* * *
И снова весна
Наступает без крика «Вперёд!»
На крики «Ура!» –
Невесеннее оцепененье.
Молчит воробей.
Если рот свой раскроет – соврёт.
Соседская кошка
От запаха крови пьянеет.
Привычно темно.
И обстрелам не видно конца.
Деревья без веток –
Как будто их ветром сломало.
А кукла в подвале
Не знает про свинство свинца –
Про звукопись ночи
Твердит при нажатии «ма-ма».
Операция без хирурга
Два зелёных свистка –
И любовный завял треугольник.
Ни зимы, ни весны,
Ни фамилий, ни спичек, ни свеч.
Облетают пруды.
А деревьям плевать с колокольни.
От большого ума
Хочет пуля в берлоге залечь.
Кто надел камуфляж,
По ночам до двухсот не считает.
Предстоит просто выжить.
И вызнать, чем гасят мандраж.
Потемнело в глазах.
Это значит, что мир не читаем.
И смешались в одно
Русский бункер, букварь, Бумбараш.
Неотправленный мейл
... А еще ты мне утром приснилась.
Без цветов и гитары, прости.
Кем я стал, не соврет поясница –
Без подсказок таблеток в горсти.
Ты приснилась мне, честное слово.
Мне запомнились крики "Вперед!"...
А еще как состав из Ростова
Молодых и здоровых везет.
Итоги
От спелой зимы – кожура да оскомина к ночи.
От храброй улыбки останется стиснутый рот.
От бабьего лета – влюбленности пестрые клочья
И новый замок, что на третий закрыт оборот.
От всей Маргариты останется крохотный Мастер.
Кота Бегемота не тронут, я это пресек.
От стопки монеток – лишь капля монетного масла.
От сборника сказок – включенная лампа, и все.
Налил и не выпил: из водки сбегут витамины.
И ложка тарелку обыщет – да без понятых...
Зачем-то завод выпускает фугасные мины.
Зачем-то война оставляет безногих в живых.
***
Где-то август, а где-то
Пехота штурмует высоты.
Пулемет умоляет
Листву породниться с травой.
Можно сбиться со счета:
Двухсотый, двухсотый, двухсотый…
Это – случай.
Причем – рядовой, рядовой, рядовой.
Часовая с минутной
Шаг в шаг переходят границу.
Тишина не стреляет в висок,
А дубасит под дых.
Если Случай – фамилия,
Отчество не пригодится.
Обороноспособность –
Не знать имена рядовых.
Новый свет
Выспались камни
И стали расплющивать волны.
Скажут враги:
Ерунда, воспаленье зимы.
Каждый четверг
Замышляются новые войны.
Каждый апрель
Выползают сосульки из тьмы.
Час до рассвета.
И боязно вздрагивать стрелкам.
Страшно, когда
На пилу ополчился топор.
Сосны нас учат
Искусству проигрывать с треском.
А в театральных училищах
Вновь недобор.
Опять метель
Двухсерийное кино. Белое вино.
Белоснежное белье. Долгий взгляд в окно.
Трехсерийное кино. Водка из горла.
Ящик водки. Крупный план. Храп из-под стола.
Детектив на сериал. Падающий снег.
Кто его отправил к нам в двадцать первый век?
Про войну — короткий метр. Камера, мотор.
Только титры в нем — нон-стоп. Титры до сих пор.
КБ
В будущем нет потопа.
В будущем я женат.
Каждому личный тополь.
Каждому свой гранат.
В белом ходить не мне.
Белый идет волне.
Кто выбирает штопор,
Выбросит автомат.
Каждому личный тополь.
Каждому свой гранат.
В синем не видно рук.
В синем не слышен звук.
В прошлое смело топай,
Если не экспонат.
Каждому личный тополь.
Каждому свой гранат.
Красное льется вниз.
Красному не молись.
Вместо
У дрона-камикадзе – ни дома, ни семьи.
Никто не замечает окопной тесноты.
Войну ведут устало чужие и свои.
Дожившим до рассвета – дожить до темноты.
Знают штык и лопатка саперная,
Знает лента святого Георгия:
Вместо синего неба – черное,
Вместо Черного моря – горькое.
Знает степь и реки с озерами,
Знают холмики в роще липовой:
Вместо синего неба – черное,
Вместо Черного моря – липкое.
Я об одном мечтаю: придет домой солдат,
Водою ключевою лицо ополоснет,
Посадит свой орешник, свой тополь, свой гранат –
И грустно улыбнется, услышав крик «Вперед!»
А пока понимание четкое:
Продвигается армия сильная,
Вместо синего неба – черное,
Вместо Черного моря – пыльное.
После тех – тишина будет мертвая,
После этих – земля будет мерзлая…
Вместо синего неба – черное.
Вместо Черного моря – черствое.
И снова весна
Наступает без крика «Вперёд!»
На крики «Ура!» –
Невесеннее оцепененье.
Молчит воробей.
Если рот свой раскроет – соврёт.
Соседская кошка
От запаха крови пьянеет.
Привычно темно.
И обстрелам не видно конца.
Деревья без веток –
Как будто их ветром сломало.
А кукла в подвале
Не знает про свинство свинца –
Про звукопись ночи
Твердит при нажатии «ма-ма».
Операция без хирурга
Два зелёных свистка –
И любовный завял треугольник.
Ни зимы, ни весны,
Ни фамилий, ни спичек, ни свеч.
Облетают пруды.
А деревьям плевать с колокольни.
От большого ума
Хочет пуля в берлоге залечь.
Кто надел камуфляж,
По ночам до двухсот не считает.
Предстоит просто выжить.
И вызнать, чем гасят мандраж.
Потемнело в глазах.
Это значит, что мир не читаем.
И смешались в одно
Русский бункер, букварь, Бумбараш.
Неотправленный мейл
... А еще ты мне утром приснилась.
Без цветов и гитары, прости.
Кем я стал, не соврет поясница –
Без подсказок таблеток в горсти.
Ты приснилась мне, честное слово.
Мне запомнились крики "Вперед!"...
А еще как состав из Ростова
Молодых и здоровых везет.
Итоги
От спелой зимы – кожура да оскомина к ночи.
От храброй улыбки останется стиснутый рот.
От бабьего лета – влюбленности пестрые клочья
И новый замок, что на третий закрыт оборот.
От всей Маргариты останется крохотный Мастер.
Кота Бегемота не тронут, я это пресек.
От стопки монеток – лишь капля монетного масла.
От сборника сказок – включенная лампа, и все.
Налил и не выпил: из водки сбегут витамины.
И ложка тарелку обыщет – да без понятых...
Зачем-то завод выпускает фугасные мины.
Зачем-то война оставляет безногих в живых.
***
Где-то август, а где-то
Пехота штурмует высоты.
Пулемет умоляет
Листву породниться с травой.
Можно сбиться со счета:
Двухсотый, двухсотый, двухсотый…
Это – случай.
Причем – рядовой, рядовой, рядовой.
Часовая с минутной
Шаг в шаг переходят границу.
Тишина не стреляет в висок,
А дубасит под дых.
Если Случай – фамилия,
Отчество не пригодится.
Обороноспособность –
Не знать имена рядовых.
Новый свет
Выспались камни
И стали расплющивать волны.
Скажут враги:
Ерунда, воспаленье зимы.
Каждый четверг
Замышляются новые войны.
Каждый апрель
Выползают сосульки из тьмы.
Час до рассвета.
И боязно вздрагивать стрелкам.
Страшно, когда
На пилу ополчился топор.
Сосны нас учат
Искусству проигрывать с треском.
А в театральных училищах
Вновь недобор.
Опять метель
Двухсерийное кино. Белое вино.
Белоснежное белье. Долгий взгляд в окно.
Трехсерийное кино. Водка из горла.
Ящик водки. Крупный план. Храп из-под стола.
Детектив на сериал. Падающий снег.
Кто его отправил к нам в двадцать первый век?
Про войну — короткий метр. Камера, мотор.
Только титры в нем — нон-стоп. Титры до сих пор.
КБ
В будущем нет потопа.
В будущем я женат.
Каждому личный тополь.
Каждому свой гранат.
В белом ходить не мне.
Белый идет волне.
Кто выбирает штопор,
Выбросит автомат.
Каждому личный тополь.
Каждому свой гранат.
В синем не видно рук.
В синем не слышен звук.
В прошлое смело топай,
Если не экспонат.
Каждому личный тополь.
Каждому свой гранат.
Красное льется вниз.
Красному не молись.
Вместо
У дрона-камикадзе – ни дома, ни семьи.
Никто не замечает окопной тесноты.
Войну ведут устало чужие и свои.
Дожившим до рассвета – дожить до темноты.
Знают штык и лопатка саперная,
Знает лента святого Георгия:
Вместо синего неба – черное,
Вместо Черного моря – горькое.
Знает степь и реки с озерами,
Знают холмики в роще липовой:
Вместо синего неба – черное,
Вместо Черного моря – липкое.
Я об одном мечтаю: придет домой солдат,
Водою ключевою лицо ополоснет,
Посадит свой орешник, свой тополь, свой гранат –
И грустно улыбнется, услышав крик «Вперед!»
А пока понимание четкое:
Продвигается армия сильная,
Вместо синего неба – черное,
Вместо Черного моря – пыльное.
После тех – тишина будет мертвая,
После этих – земля будет мерзлая…
Вместо синего неба – черное.
Вместо Черного моря – черствое.
