***
даже если сложная пора была,
и не появляется успех,
на лице моём всегда парабола.
скромная, зато ветвями вверх.
***
засмотрелся в отраженье
юноша на миг.
отвернулся на мгновение,
в зеркале старик.
художник
я нарисую мир иным:
я нарисую солнце ярким,
а небо серое над парком
я нарисую голубым.
дворцами сделаю дома.
простые истины отвергну
и нарисую всё неверно,
как будто я сошёл с ума.
построю над рекой мосты.
людей, идущих по аллее,
я нарисую веселее.
им не хватает простоты.
я нарисую мир иным.
а в час, когда его покину,
уйду на странную картину.
и снова стану молодым.
голос
как хорошо, что мы покинем свет.
что навсегда забудешь ты мой голос.
ведь, где-то через сотню тысяч лет,
я встречу на земле тебя ещё раз.
мы будем не такими, как сейчас:
другие имена, мечты и взгляды.
но что-то всё равно заставит нас,
чужих и близких, оказаться рядом.
отправимся на длительный покой.
вернёмся - ничего уже не вспомним.
и только, снова юный, голос мой
покажется тебе таким знакомым.
поэзия не только на бумаге
поэзия не только на бумаге,
что серым дымом улетает ввысь.
поэзия заметна даже в драке,
ты только подойти и присмотрись.
поэзия в последней сигарете,
в падении сухого снега с крыш.
поэзия — когда ты на рассвете,
счастливый и задумчивый стоишь.
поэзия — когда ты, снова пьяный,
пришёл к тому, что ты в душе хирург
и резался на кухне или в ванной.
но вспомнил, что не съездил в Петербург.
поэзия — когда ты с кем-то рядом,
и никого когда с тобою нет.
поэзия — есть каждый в мире атом,
и бог тогда — единственный поэт.
я лишний кусочек пазла
я лишний кусочек пазла,
я миру сему не мил.
но это не так ужасно,
ведь есть у меня свой мир.
в том мире твоей руки я
касаюсь своей рукой.
там люди совсем другие,
и я там совсем другой.
тот мир существует где-то,
я видел его во сне.
зачем мне нужна планета?
вселенная есть во мне.
ещё недавно здесь был снег
ещё недавно здесь был снег.
он стал водой, а после — дымом.
вот так любимый человек
воспоминаньем стал любимым.
он таять начал в феврале,
к апрелю полностью исчезнув.
осталась сырость на земле.
в моей душе осталась бездна.
и, пусть уже июньский зной,
в моей душе ещё декабрь,
а ты по-прежнему со мной.
в моей душе я горд и храбр.
я буду помнить слово "мы".
и, пусть жара невыносима,
я никогда не жду зимы,
и не люблю я больше зиму.
тюрьма
я пишу так плохо,
хоть совсем нередко.
я пока известен
ровно никому.
и тетрадный листик,
в голубую клетку,
мне напоминает —
(грустно ли) — тюрьму.
в ней сидят и ноют
около сортира,
строки, что, пожалуй,
я писал всерьёз.
им бы на свободу.
им в тюрьме так сыро,
холодно и грустно
от упавших слёз.
каждая из строчек
хочет стать известной.
хочет из тетради
совершить побег
в книги и журналы,
гимном стать и песней.
и, я верю, выйдет
на свободу зэк.
лето
пожалуйста,
скажи, ведь правда это,
что после августа
опять наступит лето?
не будет холода,
не будет сентября.
нам врут без повода
листы календаря.
***
и сколько бы ни было в жизни проблем и трагедий,
хочу возвращаться к тебе в завершение дня.
когда меня кто-то действительно любит на свете,
неважно, как много людей ненавидят меня.
даже если сложная пора была,
и не появляется успех,
на лице моём всегда парабола.
скромная, зато ветвями вверх.
***
засмотрелся в отраженье
юноша на миг.
отвернулся на мгновение,
в зеркале старик.
художник
я нарисую мир иным:
я нарисую солнце ярким,
а небо серое над парком
я нарисую голубым.
дворцами сделаю дома.
простые истины отвергну
и нарисую всё неверно,
как будто я сошёл с ума.
построю над рекой мосты.
людей, идущих по аллее,
я нарисую веселее.
им не хватает простоты.
я нарисую мир иным.
а в час, когда его покину,
уйду на странную картину.
и снова стану молодым.
голос
как хорошо, что мы покинем свет.
что навсегда забудешь ты мой голос.
ведь, где-то через сотню тысяч лет,
я встречу на земле тебя ещё раз.
мы будем не такими, как сейчас:
другие имена, мечты и взгляды.
но что-то всё равно заставит нас,
чужих и близких, оказаться рядом.
отправимся на длительный покой.
вернёмся - ничего уже не вспомним.
и только, снова юный, голос мой
покажется тебе таким знакомым.
поэзия не только на бумаге
поэзия не только на бумаге,
что серым дымом улетает ввысь.
поэзия заметна даже в драке,
ты только подойти и присмотрись.
поэзия в последней сигарете,
в падении сухого снега с крыш.
поэзия — когда ты на рассвете,
счастливый и задумчивый стоишь.
поэзия — когда ты, снова пьяный,
пришёл к тому, что ты в душе хирург
и резался на кухне или в ванной.
но вспомнил, что не съездил в Петербург.
поэзия — когда ты с кем-то рядом,
и никого когда с тобою нет.
поэзия — есть каждый в мире атом,
и бог тогда — единственный поэт.
я лишний кусочек пазла
я лишний кусочек пазла,
я миру сему не мил.
но это не так ужасно,
ведь есть у меня свой мир.
в том мире твоей руки я
касаюсь своей рукой.
там люди совсем другие,
и я там совсем другой.
тот мир существует где-то,
я видел его во сне.
зачем мне нужна планета?
вселенная есть во мне.
ещё недавно здесь был снег
ещё недавно здесь был снег.
он стал водой, а после — дымом.
вот так любимый человек
воспоминаньем стал любимым.
он таять начал в феврале,
к апрелю полностью исчезнув.
осталась сырость на земле.
в моей душе осталась бездна.
и, пусть уже июньский зной,
в моей душе ещё декабрь,
а ты по-прежнему со мной.
в моей душе я горд и храбр.
я буду помнить слово "мы".
и, пусть жара невыносима,
я никогда не жду зимы,
и не люблю я больше зиму.
тюрьма
я пишу так плохо,
хоть совсем нередко.
я пока известен
ровно никому.
и тетрадный листик,
в голубую клетку,
мне напоминает —
(грустно ли) — тюрьму.
в ней сидят и ноют
около сортира,
строки, что, пожалуй,
я писал всерьёз.
им бы на свободу.
им в тюрьме так сыро,
холодно и грустно
от упавших слёз.
каждая из строчек
хочет стать известной.
хочет из тетради
совершить побег
в книги и журналы,
гимном стать и песней.
и, я верю, выйдет
на свободу зэк.
лето
пожалуйста,
скажи, ведь правда это,
что после августа
опять наступит лето?
не будет холода,
не будет сентября.
нам врут без повода
листы календаря.
***
и сколько бы ни было в жизни проблем и трагедий,
хочу возвращаться к тебе в завершение дня.
когда меня кто-то действительно любит на свете,
неважно, как много людей ненавидят меня.
