***
Пока весна
идёт по почте,
Прошу богов:
Все мои беды
обесточьте
у берегов!

А то у нас
такая речка,
Что,
Боже мой!
И у зимы-
собаки,
течка,
И я живой.

Звезда на нитке
в небе старом -
гидроперит.
Волхвы с дарами
шли не даром,
Огонь горит!

Январь, надень
мечту на мачту,
и ордена!
А жизнь,
пожалуйста,
назначь ту,
Что суждена.

Пить, пить, -
Синица просит громче,
Клюёт хрусталь.
Штурвал в ночи
бросает
Кормчий -
Старик Февраль.

Он думал,
все пойдёт иначе
В снегах густых.
Но в тайне март
уже назначен
Вождём живых.

Когда она села в машину, в воздухе разлился аромат нежной майской сирени, апельсиновых леденцов и горькой полыни.
Мартов понял, что сражен наповал.
- Из наслаждений жизни одной любви музыка уступает… Вы согласны? – спросила она, роясь в сумке.
- Смотря какая музыка и смотря какая любовь, - Мартов включил таксометр, вырулил в плотный поток машин и только потом искоса взглянул на попутчицу.
Она была вся под стать своему запаху. Глаза цвета сирени сияли детской радостью, как будто она села в машину прямо из какого-то райского местечка, где разливают отменный нектар. Ничем иным нельзя объяснить такой взгляд в пасмурной весенней Москве.
Блондинка. Наверное, крашеная. Но не в безжизненно-платиновый. В яркий желтый, оттенка лета, солнца, лимона. Стройная фигурка завернута в жизнерадостный апельсиновый пуховик. Ноготки леденцовых расцветок – все разные, по моде – барабанили веселый мотивчик на поверхности апельсиновой же сумки.
- Или вот другое, - продолжила она. – Чем меньше женщину мы любим, тем больше шансов у других… Это же гениально!
- А это разве не Пушкин? – рассеянно спросил Мартов, сворачивая вправо, чтобы объехать пробку.
- Нет, что вы! – возмутилась «апельсиновая девушка». – Когда мы будем на месте?
- Ну, через полчаса. Если повезет…
- Как полчаса? – в нежном голосе прозвучало отчаяние. – Он не будет ждать!
Появление незримого «Его» Мартову категорически не понравилось. Он свернул обратно в поток. Если апельсиновая девушка опоздает на встречу с «Ним», так даже лучше.
- Понимаете, я должна приехать вовремя, потому что он впервые за последний год согласился на интервью. Он давно остается в тени, в стороне от славы, и только ради нашей редакции сделал исключение!
- Понимаю, - соврал Мартов и все же свернул на боковую улочку, о которой мало кто знал, но которая позволяла порядком срезать путь. – Это какой-то крутой тип, да?
- Писатель! – с благоговейным придыханием сообщила апельсиновая девушка.
- Ух ты, - без энтузиазма сказал Мартов. – А вы тоже писатель?
- Нет, я журналист. Яна Светлячкова, не слышали? Вы, наверное, не читаете женские журналы?
- Не читаю, - сказал Мартов, надеясь, что апельсиновая Яна уловит намек на его холостой статус, при котором в доме никак не могут водиться женские журналы.
- Я так готовилась к этому интервью! Прочитала все, что нашла о нем. И все равно боюсь до дрожи в коленях… Ведь он абсолютный гений!
Мартов вздохнул, про себя удивляясь женской недогадливости.
- Видите! – закричала вдруг Яна, показывая куда-то вперед. Мартов машинально ударил по тормозам. Хорошо, что он всегда держал нужную дистанцию, иначе у него прямо сейчас состоялось бы жаркое свидание с владельцем ярко-красной инфинити.
- Это он! На билборде, видите? «Быть можно умным человеком и думать об айфоне семь»… По всему городу его афиши!
- Остается в тени в стороне от славы, ну-ну, - съязвил Мартов.
Но Яна лишь мечтательно вздохнула:
- Интересно, он в жизни так же хорош?
- Наверняка он лысый старикан, - Мартов неприязненно глянул на лощеного брюнета с надменной улыбкой. – В рекламе всегда врут. Почитайте лучше другого писателя, есть такой… Пишет детективы. «Московская история о черном призраке» - не слышали?
- Старье, - презрительно сказала Яна.
Дальше ехали в молчании. Мартов судорожно искал темы для разговора, но не нашел и сдался. Включил радио.
- Этот самый известный российский писатель рассказал нам только, что планирует новую книгу, но пока, увы, не нашел вдохновения, - сокрушался диктор. – Однако он уже придумал название для следующего романа. Мы уверены, книга «Цвет ночи» станет очередным бестселлером…
Мартов потянулся было переключить, но Яна коснулась его плеча своей теплой ладошкой. Пришлось оставить.
Брюнет хищно смотрел на Мартова с дорожных щитов и нагло улыбался.
Когда доехали, Яна повернулась к Мартову и жалобно сказала:
- Знаете, мне сейчас совсем страшно… А вдруг он маньяк? Может, вы приедете за мной через два часа?
- А вдруг я маньяк? – криво улыбнулся Мартов.
- Ну нет, маньяки - они помоложе обычно, - улыбнулась апельсиновая девушка, легко пробивая дыру в сердце Мартова. – Ой, вы только не обижайтесь!
- Меня зовут Мартов, - угрюмо сказал он. – Если не будет других вызовов, приеду.

***
Другие вызовы были, конечно. Вечер пятницы! Но ровно через два часа Мартов стоял на том же месте, где высадил Яну, и всматривался в ручеек гуляк, текущий по улице.
Наконец она появилась. Не одна. Мартов сразу понял, что не стоило приезжать, но поздно.
Хищный брюнет картинно расселся на заднем сиденье с таким видом, словно позировал невидимому фотографу. Яна устроилась рядом с ним, небрежно закинув уже знакомую апельсиновую сумку на переднее сиденье к Мартову. От сумки исходил слабый аромат сирени, и это единственное, что примирило Мартова с действительностью.
- Езжай к дому Маргариты, друг, - вальяжно махнул писатель. – Знаешь, где Булгаков поселил свою героиню, нет? Я так и думал. Никто не знает.
- Особняк Листа в Глазовском переулке, - скучно сказал Мартов, но его никто не услышал. Сзади уже обсуждали, что в прозе Булгакова не было того хрустального звучания, которое присутствовало в романах хищного пиарщика айфонов.
Он отвез их в Глазовский переулок. Потом на Патриаршие. Там они минут сорок искали скамейку Воланда. Вернулись в обнимку. В машине о чем-то шушукались и смеялись.
К Хамовникам они уже целовались вовсю. Мартов отчаянно страдал, старался не смотреть на них в зеркало. Но от хищного писателя жди подвоха, а Яна такая наивная, с этими ее глазами цвета первой сирени.
Вернулись на Комсольскую, в ночном маккафе взяли кофе. Яна, смущаясь, протянула Мартову маленький стаканчик с на удивление неплохим эспрессо и несколько маленьких розовых штучек, похожих на гигантские таблетки. Штучки смешно назывались «макаронами».
Мартов послушно ел «таблетки» и представлял, как они вылечат его от несчастной любви.
- Центральный дом железнодорожников знаком нам по роману Ильфа и Петрова, - вещал писатель, противно хрустя печеньем. – Это его построили на бриллианты мадам Петуховой, до которых так и не добрались Бендер с Кисой. «Береги Шанель снову, а бриллианты смолоду» - писал я про таких.
- Вы гений, - выдыхала Яна.
Тяжелый дух кофе перебил нежный аромат сирени. Перевалило за полночь. Мартов чувствовал себя вымотанным.
- Все, на сегодня моя смена закончена, - сообщил он.
- Простим горячке юных лет и юный жар, и пистолет, - снова самопроцитировался писатель. – Сначала отвезете девушку, потом меня. Оплату кинул на карту.
Ругая себя за малодушие, Мартов отправился в Марьино. Чем ближе подъезжали, тем более жаркими становились разговоры сзади. Даже радио не заглушало.
- Значит, так, - уверенно говорил писатель. – Это судьба, а судьбе не перечат. Завтра в девять за тобой заезжает такси. С этим мужиком, у него взгляд адекватный. Ты берешь с собой минимум вещей. Главное – загранпаспорт. Полетим на Кипр. Там сейчас тепло. Море пахнет ванилью, а кокосовые орехи… кокосом. Мы будем жить в бунгало, прямо на берегу моря. Я напишу роман про то, как встретились писатель и журналистка, назову его «Цвет ночи».
- Да, милый… - влюбленно шептала Яна. – В девять я буду ждать тебя.
Десять минут они прощались у подъезда. Мартов старательно не смотрел в ту сторону.
- Остаться человеком среди сволочей, в городских джунглях вера как мачете, - надрывалось радио.
- Теперь в Новокосино, - сообщил писатель. – Завтра заберете меня оттуда в восемь утра. Какая девушка! Глаза, как Элтон, голубые… Улыбка, брови набитые... Надо записать…
Мартов включил радио на полную мощь.

***
На следующее утро Мартов приехал в Новокосино, к дому писателя. Зачем? Он и сам не знал. Наверное, для того, чтобы все же закончить эту историю.
Бодрый, свежевыбритый писатель плюхнулся на заднее сиденье, пристроил рядом чемоданчик и скомандовал:
- На Ордынку, знаете там издательство? Выбью у них гонорар, а потом в аэропорт. Позвали на конференцию в Питер, заманили Асторией, подлецы!
Мартов повернулся к нему.
- А как же… Яна?
- Кто? – искренне удивился писатель. – Ах, вы про журналисточку? Так ведь она для вдохновения была вчера, да. Зато я роман наконец писать начал! Вот, послушайте: «Позвольте мне, читатель мой, заняться старшею женой». Это про гарем, значит…
- Та-а-ак, - Мартов вышел из машины и распахнул заднюю дверь. – Выметайтесь отсюда с вашими гаремами. Бездарь!
- Как неизящно, - вздохнул писатель, но выполз наружу.
- Остаться человеком у вас не получилось, - злорадно сказал Мартов напоследок.

***
К дому журналистки Мартов подъезжал с тяжелым чувством. Что он скажет, увидев ее тонкую фигурку с чемоданом в руке?
Но прежде чем он придумал, что говорить, он действительно увидел тонкую фигурку Яны с чемоданом в руке. За ней из подъезда вышел парень в очках и мятой рубашке. Парень нес два ящика какой-то рассады. За ними вышли пожилая женщина в теплой шапке и сопливый мальчик.
- Степа, - сказала Яна мальчику. – Этот дядя отвезет тебя в школу, понятно? Передай математичке, если она не исправит тебе двойку, мама напишет статью про коррупцию в школах. Запомнил слово «коррупция», Степушка?
- Да, мам, ты на прошлой неделе то же самое передавала училке ИЗО, - заныл мальчик и плюхнулся на сиденье.
- Котик, отвезешь маму, - Яна повернулась к очкарику и поправила ему воротник. – Потом заберешь Степу. Вечером вместе поедем на дачу. Вот только интервью сдам…
- Повинуюсь, моя дорогая супруга, - шутливо поклонился очкарик и подмигнул Мартову. – Не женитесь на журналистках, они живут на работе.
- Я вообще никогда не женюсь, - искренне ответил Мартов.
- Это будет интервью года! – воскликнула Яна. – Все, мне пора в редакцию.
Доставив сопливого Степушку до ворот школы, Мартов заехал в кофейню и взял себе самую большую чашку кофе. Вытащив из бардачка потрепанный блокнот, Мартов задумался.
Как лучше начать историю? Удивительно, но писатель почти никогда не помнит, что он писал в предыдущих книгах. С этой целью Мартов возил в бардачке два своих последних романа. Один назывался «Московская история о черном призраке». Второй – «Московская история о пассажире без сердца».
Вид ярких красочных обложек вдохновил Мартова. Уверенной рукой он вывел на странице блокнота:
Писатель Мартов
Московская история об апельсиновой девушке и одной длинной ночи с писателем.

Дарья Корж
2019

***
Невозможно на Земле без женщин,
Женщины - наш воздух от рождения
Ода им - все человеческие речи
Весна несёт Вам в праздник настроение!
А что же нужно женщинам весной
Цветы, подарки, дарить заботу, нежность
Сил, как и в любое время, и порой.
Принимая равно как и любовь в свои объятия – неизбежность.

Женщина хранит в себе женственность, легкость, и мужчине верность
Видно, так когда-то выдумал Всевышний
В этом есть её загадка, ценность.
Ёё шаги бывают так легки, не слышны.

Весна и женщина — как они похожи!
Весна красива,
и женщина моложе.
Им навстречу веет тёплый ветер,
И несёт им крыльев лёгкость, и полёт,
Благословляя
Светом.
Радуется сердце и душа поёт.

***

Моя Чёрная Кошка пропала в марте,

Я прождал её шесть недель.

А теперь на секунду себе представьте,

Вот представьте себе теперь:

Милая Крошка,

Чёрная Кошка

Вернулась вчера домой.

Пьяная в стельку

Легла в постельку,

Господи боже ты мой!

Я сижу счастливый на шатком стуле

Говорю себе: «Неужель?!»

Моя Чёрная Кошка была в загуле,

Я прождал её шесть недель.

Так уж случилось,

Что отличилась

Кошка моя по весне.

Главное, Крошка,

Чёрная Кошка

Вернулась домой ко мне.

Моя Чёрная Кошка любит коктейли

И похожа на топ-модель.

На секунду представьте, что в самом деле

Я прождал её шесть недель.

Кошка, ребятки,

В полном порядке,

Ведь Кошка теперь со мной.

Милая Крошка,

Чёрная Кошка,

Господи Боже ты мой!

2020

Кто же ты, милая Незнакомка,
Что сердце волнуешь моё в ночи?
Приходишь в образе, сотканном тонко
Мириадами звёзд на Млечном пути.
Я - Ева. Первая. Я - "Живая".
Вера Адама. Его же и грех.
Я - Ева. Праматерь Земли и Рая.
Мой род и поныне колыбель для всех.
Я - Тара. Богиня. Свет и "Звезда".
Я - Будды Сострадания слеза.
Вижу боль и спешу на помощь всегда,
Быть Воплощением благ велят Небеса.
Я - Гала, Айседора. Я - Жанна,
Белла, Йоко, Беатриче, Анна.
Я - Натали, Алиса и Полина,
Джульетта, Лилия и Я - Марина.
Я - Тайна. Никем не развенчана.
Мне время отпущено Вечное.
Иду по Земле. Святая. Грешная.
Мне имя ввек завещано - Женщина.

ЛАНДЫШИ
Вчера в лесу шумел весенний дождь,
И первый гром ворчал за косогором,
А нынче этот лес усеян сплошь
Дождинками чистейшего фарфора.

И соловей как будто ошалел:
На сто ладов звучат его рулады,
Быть может, потому, что этот лес
Благоуханием наполнил ландыш.

И кажется, что ландыши звенят,
И я вот-вот услышу это пенье.
И нужно только, чтоб вокруг меня
Всё замерло, застыло на мгновенье.

Но разве может не журчать ручей
И не шептать пугливая осина,
И не звенеть пчела? И даже червь
В оркестре жизни звук даёт посильный.

Но если даже всё замрёт вокруг,
И моё сердце перестанет биться,
В тот самый миг и ландыши замрут,
И никогда их музыке не сбыться!


СЕРЕБРЯНОЕ СОЛО
Как струны арфы, вскинет солнце
Свои горячие лучи
И сразу жаворонка соло
Над майским полем зазвучит.

И заструится и польется
В глубины сердца твоего,
А в небе — синева да солнце,
И никого, и ничего!

Прижми ко лбу ребро ладони,
Закрой от солнца пол-лица,
И в этой синеве бездонной
Ты всё-таки найдёшь певца.

Он весь трепещется в восторге
И весь сверкает оттого,
Что солнечных лучей потоки
Хребты ломают об него.

И лишь поэтому солиста
Возможно в небе отличить.
Но как же явственно и чисто
Его мелодия звучит!

Он ею всю округу залил,
Всё: от шагов до ветерка,
Как в праздничном концертном зале,
В смятении замерло пока.

Не устаёт певец весёлый,
Без перерыва, без конца
Звучит серебряное соло
Во славу жизни и Творца.


В ДЕНЬ ЗОЛОТОЙ СВАДЬБЫ
Моей свекрови Мягковой Т.Г.
и всем вдовам Великой Отечественной войны

Сказал он:
«Сегодня полвека, Танюша».
«Я помню», - ответила тихо она.
Стоял на столе незатейливый ужин,
И свадьба была без гостей и вина.

Спросил:
«Почему же ты плачешь, Танюша?»
«Знать, слёзы не вышли», - сказала она.
«А много ль дано их на женскую душу?»
«До смертного часу не высушить дна».

«О чём же теперь ты горюешь, Танюша?
Какая с тобой приключилась беда?
Обидели дети?
А может, недужишь?»
«От века птенцам улетать из гнезда.

От века у старости хвори – подруги,
И людям от века встречаться с бедой.
А плачу о том, что черны мои руки,
И выцвели очи,
А ты… молодой».

И долго она за него говорила
И ласковых слов не жалела в ответ.
За горькую долю свою не корила
И лишь за молчанье корила портрет.

Вечер томный, вечер тихий
Укрывает плечи шалью.
Озаряют дол шутихи,
Ночь скрывается вуалью.

Кто тот, Ангел многокрылый,
Или Свет зари небесной?
День растопится унылый,
Звонкозвучной гордой песней.

Что придёт на смену грусти –
Кротость, тихое веселье?..
Иль весны неспешной вести,
С пуншем даренное зелье?..

Пригубит напиток пенный,
Жажду хладом утоляя.
И, от счастья не согбенный,
Ангел мчит, перо роняя.

II

Кто попутчик, друг не смелый,
Тень, рождённая ветрами?
Явный призрак оголтелый,
Повелитель над домами.

В полумаске разноцветной,
Под которой маски, маски…
Сохраняет взор приветный,
Отголосок древней сказки.

Он не узнан, не потерян,
Взор его приблизит дали.
Путь его давно измерен,
Семимильными шагами.

Воздух странствия наполнит
Грудь его, где ноет рана.
Дух мятежный долг исполнит
Укротив разбой тирана.

III

Миротворец, миролюбец –
Воздающий мерой силы.
Жизни лучший очевидец,
Друг Харона и Сивиллы.

Что ты в мире долго ищешь,
А найдя теряешь сразу?
И волну морскую плещешь
На волну, и раз, за разом.

Ты подмогу ль ожидаешь,
Сам в песок уже врастая?..
Или деву ты встречаешь,
Что выходит вся нагая?..

Нет ответа. Плащ запахнут.
Молчалива полумаска.
На картине – розы чахнут,
И облупленная краска.

IV

Зимний день криклив и гулок,
Солнце целится лучами.
Я смотрю как в переулок
Входит страж гремя ключами.

Лик его такой знакомый,
А не вспомнить. Что за встреча?..
Я судьбою был ведомый,
Кто ж теперь?.. Кому предтеча?..

Не высок мой шпиль дозорный,
Все дороги на ладони.
И двойник такой притворный –
Всё улыбки и поклоны.

По осколкам ходишь, ходишь,
Не собрать их воедино.
И душой беззвучно стонешь,
Смотришь – ангел, дом, лепнина.

V

Шторы плюшевые пыльны,
Позолочены орлами.
Гобелены из прядильни,
Мы развесим, верно, сами.

Полки с книгами, брошюры,
Пёс фарфоровый свернулся.
Не допитые микстуры,
Шар резиновый весь сдулся.

Много мебели без вкуса,
Фото статуи Марвиля.
Фолианты по искусству,
Клок статьи о ловле криля.

Капитанская фуражка,
В ней – потёртые перчатки.
Тут же – купленная маска,
Где ответы и загадки.

VI

Мир – улитка, свёрнут в точку,
Завтра то, что мы прожили.
По тревожному звоночку –
Сына с фронта хоронили.

Рядом свадебка гуляла,
Цокотала сапогами.
В честь, петарда им стреляла,
Осыпая медяками.

Гомон стих, а звон остался,
Нет ни плача, нет и слова.
В ком я сильно обознался,
Тот просил еды и крова.

Добротою зло полнится,
Доброта бывает злая.
Отчего мне Ангел снится,
Разве участь вековая?..

16-17, 19 февраля 2026 г.

Галина стояла напротив панорамных окон. Вечернее серебристое платье, длинные волосы, спускающиеся волнистыми локонами и безупречный макияж. Галина прошла босиком по теплому паркетному полу. Она ждала. Новогодний корпоратив её компании назначили на восемь вечера, стрелка больших старинных часов щелкнула и в двери показалась голова личной помощницы Риты.

— Галина, — она долго не решалась помешать начальнице, погруженной в думы, – машина внизу. Звонили из ресторана: все в сборе. Ждут вас. Без традиционной речи не начнем.

Галина только мотнула головой.

«Может, Петр сегодня выступит?»

Каждый год предновогодняя суета вызывала у неё тоскливые воспоминания.

Звякнул телефон. Пришло сообщение от Петра Илюхина, её правой руки и партнера. Он беспокоился — всё ли с ней в порядке.

Галина взяла айфон, с твёрдым намерением написать сообщение и переложить торжественное выступление на Петра. Нет, она не успеет! Посыльный звонил тридцать минут назад, сообщил, что скоро прибудет, но его все еще нет. А без ожидаемой доставки она из дома не выйдет, шага не сделает!..

Галина прошла в гардеробную комнату, включила свет. Взгляд сразу наткнулся на стеклянные шкафы с подсветкой, в которых аккуратно расположись множество туфель различных цветов и моделей.

«Какую выбрать пару? — Галина открыла створки и начала выдвигать полки. На новогодний праздник нужно только новые, и только самые дорогие, изящные, стильные! Выбирать пару туфель, которые удостоятся торжественного выхода, Галина — владелица сети магазинов собственного бренда косметики, известный визажист и ведущая блога — обычно начинала за три месяца до намечаемого события. Просматривались журналы, новые коллекции, дизайнеры предлагали свои новинки. На этот новогодний праздник, специально для неё разработали модель Гала. Дизайнер явно схитрил — в маркетинговой кампании «Гала» больше ассоциировалась с Дали. Однако, ловкий мастер при встрече обязательно упоминал, что на создание столь изящных туфель его вдохновила именно Галина Солнцева, его непременная муза. Галина только улыбалась, понимая, какие большие суммы оседают в карманах этого человека. И все же ей было приятно. Пусть похоже на лесть, пусть не совсем правда, но...

Галина взяла в руки пару туфель из шкафа и вышла в комнату, надела, повертелась перед зеркалом.

В тридцать пять она выглядела великолепно. Серебристое платье подчёркивало стройную фигурку. Но нет! Без новых дизайнерских туфель она никуда не пойдет. Галина нервно схватила айфон, намереваясь учинить скандал доставке. Пальчики с длинным маникюром застучали по сапфировому стеклу.

И прямо в этот момент вбежала Рита, держа в руках серебристую, с белыми надписями и лентами, коробку.

— Вот! — воскликнула она. — Наконец-то доставили!

Галина быстро развязала ленты и изъяла на свет великолепные туфли. Оооо, это было настоящее произведение искусства! Идеальные линии, благородный блеск, всё усыпано камнями и две волшебные бабочки по бокам.

Галина счастливо улыбнулась.

— Рита! Позвони в ресторан — мы едем!

Она накинула на плечи пальто и уверенной походкой направилась к двери. Секретарша, зажав под мышкой кожаный портфель, с которым никогда не расставалась, и на бегу набирая номер и, последовала за начальницей.

Галина знала: никто и не заметит, что вечеринка начнется позже. В ресторане сейчас играла приглашенная — не последней известности — музыкальная группа, сотрудники, прибывшие на традиционный предновогодний корпоратив, слушают вполуха, общаются и обмениваются новостями. Обычная праздничная суета и веселье...

Изящная ножка в серебряной туфельке опустилась на тротуар. Водитель подал руку, и, с мягкой улыбкой приняв ее, Галина выпорхнула из автомобиля. Вокруг застрекотали вспышки. Это же Гала Солнцева, как теперь её звали все медиа, женщина-событие! Безукоризненные наряды, мягкая интеллигентная улыбка и загадочный взгляд привлекали внимание прессы всех мастей, заставляя многочисленных журналистов пробиваться через её пиар-отдел.

А её туфли становились объектом тщательного исследования и обсуждения в глянцевых изданиях...

— Гала, скажите, где ваш отец? — вякнул какой-то наглец-бородач, заглядывая ей в лицо, но женщина лишь снисходительно улыбнулась и повела плечиком.

Анатолий Борисович Солнцев, скандально известный депутат в прошлом, был уже две недели как объявлен в розыск по подозрению в коррупции. Всё его «депутатство» сопровождалось красивыми девочками, щедрыми подарками и роскошной жизнью. Однако пришло время платить по счетам, так что, скорее всего, сейчас Анатолий Борисович распечатывает свои оффшорные счета где-то на Сейшелах, покровительствуя очередной малолетней модели, — на этот раз со смуглым цветом кожи.

Галина периодически снимала сливки от того, что в паспорте у неё чёрным по белому было написано «Солнцева Галина Анатольевна». Внимание прессы, приглашения на званые ужины, друзья в богемных и околоправительственных кругах. На свою первую серьёзную работу на телевидении она тоже попала благодаря фамилии. Ещё будучи восемнадцатилетней девочкой, она пришла на телеканал работать ассистентом помощника старшего гримёра. Однако через три дня Галина случайно назвала свою полную имя и фамилию на площадке, а уже через две недели, благодаря покровительству продюсера, работала ведущим визажистом на модном шоу главного телеканала. История про то, что она «такая же, как все» и хотела «строить свою судьбу своими руками» не убедила телеканал воздержаться от протекции. Фамилия Солнцева открывала перед девушкой двери, казалось бы, даже без её на то согласия. Ни ручку двери не надо было нажимать, ни ногой эту дверь пинать...

Вот только тот, кто носил её на руках в детстве, провожал за руку в первый класс и помогал донести огромный букет садовых пионов, тот, кто всегда носил фотографию своей Галочки в кошельке и даже одолжил у кого-то галстук чтобы в единственный день просветления прийти на Галин выпускной — Солнцев Анатолий Борисович — уже пятнадцать лет как лежал на тридцать четвертом участке Ногинского городского кладбища номер два. И никогда не имел денег не то что на дорогие подарки — на новую зимнюю обувь для старшей дочери, чтобы она не позорилась в школе драными ботинками. Почти всегда, сколько Галя себя помнила, деньги уходили на выпивку, которую мама, папа потребляли в немеряных количествах. А рядом с фотографией «моей Галочки» в кошельке её папы всегда лежала десяточка «на водочку, на чёрный день».

Чёрный день случался часто.

— Гала, каких новостей ожидать от вашей компании в Новом году? Ваша тушь произвела фурор на западных рынках!

Галина Анатольевна Солнцева вынырнула из воспоминаний, и, подарив журналистам несколько заранее продуманных ответов и самых сладких светских улыбок, с расправленными плечами и победительным взглядом вошла в здание банкетного холла.

— Петя! Отлично выглядишь!

Пётр Илюхин, управляющий директор, улыбнулся Галине широкой голливудской улыбкой и поправил напомаженные волосы.

Голубоглазый брюнет, метр девяносто ростом, каждое буднее утро проводил в тренажерном зале, а выходные — в бассейне, что явственно отражалось на рельефе под его нежно-розовой рубашкой. Пётр — феноменальный управляющий. Он способен заставить команду из более чем трёхсот человек по всей стране вкалывать на износ. Без усталости и сомнений, и молиться на рабочее место так, словно лучше не предложат даже в «Яндексе». Безукоризненная фигура и такие же безукоризненные отчёты — визитная карточка Петра Илюхина, которую он демонстрировал каждое второе число в новой дизайнерской рубашке на ежемесячной стратегической сессии. Большая часть коллектива на предприятии Галины — женщины, и половина этих женщин сходила с ума по «Петру Олеговичу». Однако сам «секс-символ индустрии косметики» никого к себе не подпускал. Пётр был безнадежно влюблён в начальника отдела конкурирующей фирмы.

— Галина, дорогая! Туфли — высший шик! — Пётр являлся не только сотрудником, но и близким другом Гали, и знал, какой труд вложен в каждую её пару, а особенно в новогодний выход.

— Прости, опоздала. Как идут дела? Они ещё способны слушать мою речь?

— Да все отлично! Я попросил попридержать подносы с коктейлями на водке, — Пётр подмигнул руководительнице, — так что сейчас я предупрежу ведущего, что ты пришла, и можем выходить на сцену.

Управляющий скрылся в толпе.

— Рита, — Галина повернулась к ассистентке, — ты проделала отличную работу, спасибо!

Девушка кивнула, поблагодарила начальницу и смешалась с гостями вечеринки.

Никто ещё не успел напиться настолько, чтобы начать испытывать удачу и «подкатывать» к начальнице с поздравлениями и заверениями в любви и преданности, поэтому на какое-то время Галина осталось в одиночестве.

На сцене нарочито взвинчено резвились, отрабатывая гонорар, музыканты. Зал был украшен шарами и мишурой фирменных цветов компании — фиолетовым и чёрным. Всё блестело и сияло, сновали лучи прожектора. Гордо искрилась пушистая ёлка в центре зала, под которой лучших сотрудников ждали подарки

Люди из разных филиалов встречались, обнимались, танцевали и радовались возможности собраться вместе, обсудить сплетни и похвастаться достижениями. Год оказался удачным, и это отражалось на настроении каждого члена команды — от уборщицы до топ-менеджмента. Девушки из отдела сбыта тоже нарядились в блестящие фиолетовые платья и теперь охотно селфились и позировали другим. Шампанское лилось рекой, официанты без устали сновали между людей и столов. Приглашенный видеограф снимал видео, которые позже превратятся в нарезки для социальных сетей. Казалось, каждый уголок этого большого зала пропитан смехом, жизнью и красотой. Так, как и должно быть.

— Галя!

Женщина вздрогнула.

Пётр дотронулся до её предплечья:

— Ой, не хотел тебя напугать. Всё готово, сейчас нас объявит ведущий.

— Дамы и господа, прощу внимания на сцену! Предоставляем слово нашему обожаемому генеральному директору, Галине Анатольевне Солнцевой! С ней вместе на сцену поднимется Пётр Олегович Илюхин, небезызвестный вам, — ведущий недвусмысленно посмотрел на женскую аудиторию в зале, — управляющий директор нашей компании!

Раздались бурные аплодисменты, вскрики и улюлюканье.

Галина Анатольевна вышла на сцену. Свет по-особенному преломлялся от её серебристого платья, волосы казались розоватыми в свете прожектора. Женщина обвела взглядом аудиторию, словно выделив конкретно каждого, и улыбнулась.

— Дорогие коллеги, это был плодотворный для нас год, за успех которого я хочу поблагодарить каждого из вас…

В зале застрекотал затвор фотоаппарата, засверкали вспышки. Репортаж с мероприятия поручили сделать известному фотографу. Он явно постарался соответствовать своей скандальной славе: вокруг шеи небрежно обёрнут шарф от Луи Виттон, глаза подкрашены, пальцы унизаны кольцами и перстнями.

Его растрепанные кудрявые волосы цвета пшеницы показались Галине очень знакомыми… Всего пара секунд ей потребовались, чтобы узнать в нём человека из её прошлой жизни.

Галина несмело подошла к школе, зашла за угол и осторожно разглядывала подъезжающие машины. Вот чёрный мерседес высадил девочку в пышном золотистом платье и короной на голове. Как только машина отъехала, Галина проскочила в двери, незаметно пробралась в раздевалку и сняла своё не по зимней погоде лёгкое пальтишко. Поправила нашитые бабочки на платье, которое одолжила подруга.

Девочка вошла в зал, где собрались ученики школы. Принцессы, снежинки, роботы, мушкетёры….

Великолепная ёлка произвела на девочку такое впечатление, что она замерла на месте. Голос ведущего приглашал детей в хоровод. Галя радостно побежала в круг. Она смеялась и кружилась, забыв обо всём...

В сентябре Галя Солнцева получила разрешение на обучение в частной школе с углублённым изучением иностранных языков. Среди друзей-собутыльников отца оказалось немало весьма маргинальных типов, но попадались и образованные, интеллигентные. Так бывает — просто судьба у человека не сложилась! Они приносили девочке, за неимением денег и конфет, те подарки, что имелись у них под рукой дома — книги или словари. И маленькая Галя усердно их изучала, а потом старалась говорить на английском и французском. Когда объявили конкурс на обучение в школе «с языками», она решилась и подала заявку. И на удивление — то ли реально её способности оценили, то ли кто подсобил, пожалел ребенка, — но одно из двух бесплатных мест, предоставляемых школой, она получила.

Радость переполняла её! Однако, подруга Таня, та самая, которая одолжила ей платье на первый новогодний праздник в школе, отговаривала Галину:

— Училась бы лучше со всеми в простой школе! Тебе там тяжело будет. За них родители платят. У этих детей всё есть, всё на блюдечке с голубой каёмочкой. А как ты там выживешь?!.

— Трудолюбием.

Галя не могла отказаться от такого подарка судьбы.

— Почему я не могу получить лучших педагогов? Лучшее образование? За ум, за труд?

— Можешь, — вздыхала Татьяна, – но знаешь, каждому своё место. Пословицу слышала: не по Сеньке шапка?

Галя молча сжала кулачки. Она готова к борьбе! Если сейчас отступить — она всегда будет бояться что-то изменить в своей жизни!

И она весело закружилась в своих стоптанных туфельках в новогоднем вальсе. Играла музыка, дети и взрослые звали Деда Мороза и Снегурочку, затем отгадывали загадки — и два приза, торжествуя, забрала Галя.

— Теперь мы отдохнём, — прокричала Снегурочка. — Дед Мороз! Ты знаешь сказку «Золушка»?

— Конечно, внученька!

В круг выставили несколько стульев. Дед Мороз прошёлся вокруг ёлки, приглашая всех к участию.

Девочки заняли стулья. Один стул с краю оказался прямо рядом с Галей, и она весело плюхнулась на него.

— Итаааак, — протянул Дед Мороз, — внучка Снегурочка, собери у наших будущих принцесс по туфельке! А вторуууую мы спряяяячем!...

Снегурочка обошла девочек и положила туфельки под ёлку.

Снова заиграла музыка.

— Теперь, кавалеры, берите туфельку и выбирайте свою принцессу! И пускайтесь с нею в пляс!

Мальчики бросились за туфельками. Галина видела, как за красную туфельку бились сразу два мальчика. И среди них Кирилл. Гале он нравился, и она очень хотела, чтобы он взял её туфельку. Красная же туфелька принадлежала Ирочке, первой воображуле в классе, дочке директора сети продовольственных магазинов. Кирилл в костюме мушкетера получил по голове деревянной шпагой от соперника, и красная туфелька уплыла из его рук... Когда он бросился за остальными, то понял, что под ёлкой осталась лишь одна — стоптанная розовая балетка. Он поднял глаза и увидел на стуле одиноко сидящую Галю. Она улыбалась, робко осматриваясь.

Играла музыка, светили прожекторы. Кирилл сделал шаг, чтобы выйти из круга. Дед Мороз возгласил:

— Что же, у нас одна принцесса осталась. Пора танцы начинать!

Снегурочка подняла туфельку и вложила её в руки Кирилла. Он растерянно стоял, пока Дед Мороз не подтолкнул его в спину.

Галя смотрела прямо на Кирилла и улыбалась. Тот вдруг быстро подбежал, кинул туфлю к ногам девочки и стремительно выбежал из круга.

Галя в оцепенении посмотрела ему в след. Слёзы готовы были хлынуть ручьём...

Но она сдержалась.

Надела туфельки. Встала. Всё!

Все смотрели на неё.

Дед Мороз и Снегурочка схватили ближайших детей за руки и начали прыгать вокруг ёлки.

— Танцы! Танцы!

Галя отошла к стене, а потом незаметно выскользнула из зала.

Она шла домой. Слёзы готовы хлынуть наружу, но Галя не позволила им взять вверх!

«Трудиться, я буду ещё больше трудиться!»

После девятого класса Галине пришлось уйти из школы — отца уже никто не брал на работу. Пришлось работать ей, чтобы как-то помочь семье.

Однако ночами она всё так же зубрила языки. Пошла учиться на визажиста. Бралась за любую подработку...

Она откладывала понемногу с каждого заработка, и через год зашла в обувной магазин. И вышла, прижимая к груди свою первую коробку с туфлями.

— Галина Анатольевна, — рядом возник фотограф, — торжественную часть я отработал.

— Хорошо, оставайтесь, отдохните.

— Мог бы я пригласить вас на танец? — опытный ловелас учуял интригу, с интересом разглядывая элегантную, дорого одетую женщину.

Галина посмотрела в лицо, такое ухоженное, такое улыбчивое беззаботное, немного наглое. Лицо мужчины, не знающего отказа.

— Танец?!

Она огляделась. Вокруг — смех, веселье, музыка.

Мир закружился и слёзы маленькой девочки готовы прорваться наружу.

Ничего не ответив, она повернулась и быстро пошла прочь.

— Что-то не так сказал?

Галина только ускорила шаг. Слёзы сдерживать сложно, если она заплачет — испортит свой праздничный макияж.

Она подошла к лестнице, стук каблуков о мраморные ступеньки гулко раздавался в пустом холле. Ей нужно уйти, срочно!

Глаза жгло от непролитых слёз...

— Галина Анатольевна!

Фотограф показался на вершине лестницы, и начал спускаться следом за Галей.

Она прибавила шаг. На последней ступеньке нога зацепилась, серебристая туфелька отскочила прочь. Галина по инерции сделала ещё пару шагов по мраморному полу вестибюля и остановилась.

Фотограф подошёл вплотную, опустился на одно колено и приготовился надеть ей на ногу туфлю.

— Вы уронили, — он протянул руку к её стопе.

Галина, смотрела на него сверху, а перед глазами проносились похороны отца суровой, беспощадной зимой... братья, которые стали инженерами, они теперь живут и работают в Новосибирске, после праздников Галина полетит с ними повидаться... Мать, которой понадобилось пять лет на то, чтобы оправиться от смерти отца, и ещё столько же, чтобы полностью вылечиться от алкоголизма. Теперь мать живёт в купленном Галей доме в Подмосковье и выращивает гортензии в своем саду...

Она наклонилась, уверенно забрала туфлю из рук фотографа, и выпрямилась во весь рост. Он так и остался стоять на одном колене, глядя на неё снизу вверх.

— Спасибо, Кирилл. Но уже не надо.

Галина развернулась, приняла кашемировое пальто из рук гардеробщика и вышла в морозную зиму, так ни разу и не обернувшись.

Снег падал мягкими крупными хлопьями, похожими на волшебные бабочки с её туфель. Пробегавший мимо беспородный лохматый пёс остановился рядом с Галей, и отряхнув смесь городской тротуарной грязи на великолепные туфли, побежал дальше. Галя подняла лицо вверх и засмеялась.

Дорогая, скажи, что я нужен…
Ночь хмельная, метели бушуют!
Ветер свищет, клокочет и рвёт!
Я запел свою песню лихую
И бреду по дороге вперёд.

Ты не мучай, не мучай, родная,
Свое поле судьбы я скосил!
Не гляди на меня, обвиняя –
Со звездой лишь тебе изменил!

Целовал её губы и шею,
И в объятьях хотел её греть!
Настоящий мужчина умеет
Разжигать эту страсть и гореть!

Тебе стыдно за слабость поэта:
На луну по-собачьи завыл!
За июльское тёплое лето
Я бутылку стихов осушил!

Ты прости мне, прости! В этой стуже
На коленях стою пред тобой.
Дорогая, скажи, что я нужен,
Что я нужен тебе и такой…
2026 г.

Мы живём навек неразделимо…

Мы живём навек неразделимо,
Мы срослись зелёными ветвями.
Я тобой храним, ты мной хранима –
Это всё не описать словами.
Мне так больно, если ты страдаешь!

Если листья обжигает вьюга!
Дорогая, милая, ты знаешь:
Счастье – это не терять друг друга!
Если пропаду я в чёрной бездне,

В буре холодов, где не согреться –
Укажи дорогу своей песней,
Чтоб вела до любящего сердца!
Даже если долог век разлуки –

Раздадим позывы голосами.
Нужно всё терпеть! Любые муки!
Чтобы вновь сроднились мы ветвями!
И пускай хохочет злобный ветер,

В вихре унося людские души!
Мы с тобой зажгли на этом свете
Тот огонь, который не потушишь!
2026 г.

Домик из веток
Люблю, когда песок волнует море,
Скрывая еле видные следы,
Рассветы и закаты цвета крови!
Живу, когда со мною рядом ты!

Люблю, когда костёр бросает искры,
И звёздные огни над головой,
И рук твоих прикосновенья чистых,
И блеск в очах лазурно-голубой!

Ведь можно говорить порой часами,
Но не затронуть главного в душе.
Когда горит чарующее пламя –
Не нужно слов: всё сказано уже…

На острове построили из веток
Наш маленький и скромный уголок.
Любви друг к другу хватит на полвека
И я тебе дарю её исток.

А буря если домик наш накроет –
Во мраке чёрной бездны не умрем!
Обнимемся покрепче мы с тобою,
С любовью нашей всё переживем!
2026 г.

Встреча
Запах кофе терпкий и приятный
Из долины снов тебя позвал.
Что вчера нам было непонятно –
На листке сегодня написал.

В синей дымке утра заструились
Волосы твои, как водопад,
Под лучами солнца заискрились,
Превратив мой дом в весенний сад!

Нежный стан, глаза твои и плечи…
Всё готов тебе одной отдать!
Познакомил нас вчерашний вечер –
Он сумел обоих разгадать.

Ты взмахнёшь ресницами своими,
Голову склонив мне на плечо.
Твои губы встретятся с моими –
Оттого и сердцу горячо!

Счастье подарить тебе сумею,
Только ты будь рядом, будь со мной!
Я хочу назвать тебя своею,
Милой, нежной, самой дорогой!
2026 г.

Сегодня Питер наш…
Любимая, сегодня Питер наш!
Пройдёмся мы по Невскому с тобою.
Я покажу вечерний Эрмитаж
И месяц над волнующей Невою.

Откинул руку вольную поэт
На каменном гранитном пьедестале.
Теплом его души весь мир согрет!
И все, конечно, Пушкина узнали!

Не потому ли часто говорят,
В поэзии мы город воспеваем.
Когда-то называли Ленинград,
Теперь же Петербургом называем!

На берегу Фонтанки – Летний сад –
Раскинулся могучими ветвями.
Заканчивался каждый променад
В объятиях заветными словами.

Иди за мной! Сегодня Питер наш!
Здесь многие страдали и любили!
Гостиный двор, театры и «Пассаж»,
И здание с корабликом на шпиле!
2026 г.

Юность
Я иду под весёлое пение
За огромной советской мечтой.
Поднимается солнце весеннее
Над красавицей нашей – Москвой!

Золотые лучи провожают.
Двери утром откроет завод.
Там друзья на рассвете встречают
И, как прежде, любимая ждёт.

Помню глазки с большими ресницами.
У станка я увидел её.
И забилось отчаянной птицею
Тем же вечером сердце моё!

Огоньком и задорной искрою
Меж подруг выделялась она –
Эта девушка с длинной косою…
В целом мире такая одна!

Мы гуляем. Весна безмятежная,
Ты меня сгоряча не ревнуй
За объятия самые нежные
И за первый её поцелуй.
2026 г.

Мама моя
Говорят, что Рай под ногами матерей!
Себе твержу я громко, безустанно,
Блуждают мысли, скучаю я за ней,
Без нее, чувствую себя бездыханно.

Мама, родная, ты мое счастье,
С тобой разделю я и горе, печаль,
Главное в жизни твое в ней участье,
Ты в жизни моей – золотая медаль.

Мама, всегда будь со мною ты рядом!
Коленки больные йодом намажь.
В жизни, когда мне, особенно, надо,
Меня ты послушай, меня ты уважь.

Мама, с тобою душа не болит,
Проблемы не кажутся такими большими.
Всем детям, родная, ты, как Айболит,
На помощь бежишь, с делами благими.

Живи ты, родная, долго для нас,
И в женский праздник 8 марта,
Желаю всем сердцем здоровья сейчас,
И долгих счастливых дней по стандарту.


Весна
Пришла весенняя пора,
Март начал жизненный сезон,
Уходит зимняя хандра,
Весна поет в свой унисон.

Подснежник на лугу зацвел,
Снег не дает ему расти,
Весенний дух до пчел дошел,
Снежок, прощай, ты уходи!

Придет за мартом и апрель,
Пройдут последние морозы,
Звучит весенняя капель,
Распустят желтые мимозы.

Чудесная пора пришла!
Ароматом свежести полна,
Почки на деревьях все растут,
до цветочков майских дорастут.

Птицы разные весной поют,
В окошко солнышко глядит,
В душе у всех тревоги бьют:
чем же этот год их наградит?

Бежит апрель, опять капель,
У всех на сердце канитель,
Затем и май, июнь, июль,
Сменить спешат, как караул.

Желаю я, чудесной всем, весны,
С капелью радость в сердце пронести,
С пением птиц мелодию создать,
С душой весну надолго принимать.


Праздник женщин
Праздник женщин, 8 марта,
Нас, девчонок, не понять.
Каждый цветок, подаренный, ярко,
Никто не сумеет у нас отнять.

Женщина - прекрасное создание,
Говорю вам, сердцем не тая.
Но оно и божье наказание,
Всех собьет с пути, идя сломя.

Женщина, как чистый ручеек,
Чище, чем она и не бывает.
А порой, всем горло поперек,
Иногда на встречу выбегает.

Женщина ведь разная бывает,
И не в этом женщины вина,
Друзья ее рядом охраняют,
И на свете она не одна.

Крутой нрав женщины, наверное,
От того зависит, кто рядом с ней.
Чтоб она цвела, была примерною,
Будьте с нею ласковы, добрей.

Как хорошо на свете жить!

Как хорошо на свете жить!
Работать, бодрствовать, любить,
Добро всем по чуть-чуть дарить,
Всевышнего благодарить.

Как хорошо на свете жить!
Смеяться, думать и творить,
Слова друг -другу говорить,
Как хорошо так просто быть!

Как хорошо на свете жить!
Хвалить, лелеять, наградить,
Всех самых лучших победить,
И тихо, мирно, скромно жить.

Мимоза

Нужен кто-то, кого нужно сильно любить.
От любви - жажда чуда, стремление быть,
Каждый миг, оживляющий мир вновь и вновь, -
Нас ведут не мечты, нами движет любовь.

Но движение - хрупко. Один глупый шаг
Долго эхом протяжным гремит по нутру,
И мечты рассыпаются искрами, как
Гроздья пылкой мимозы на колком ветру.

Посмотрите: какие пушистые ветки!
Как пьянит их душистый, живой аромат!
Как они золотятся сиянием редким,
Зажигая глаза раз в году в грязный март!

Правда, время проходит, и блеск угасает;
Может быть, мы влюбляемся в эти цветы
Оттого, что ранимость мимозы являет
Скоротечность и яркость любой красоты?

Помню с детства, как утром, в лучах марта зыбких,
Дед дарил маме с бабушкой ворох мимоз,
И на праздник весь дом озаряли улыбки
И букеты, что дедушка с рынка принёс.

Но теперь вазы пу́сты. И так же я помню,
Как осыпались листья в весеннюю грязь,
Как сменилась улыбка раздумием тëмным,
Как забота и ласка семьи пронеслась.

Я иду - и смеются холодные звëзды
День за днём с вышины в чёрно-белых краях.
Валом, валом, по самые ноздри, с нахлëстом
Топят толпы, пленëнные манией роста,
Превращая мечты в перетоптанный прах!

И сегодня со мной нет ни дома, ни деда,
Нет и той, кому мог бы дать светлой любви,
И в день праздника в бледных ладонях букеты
Увядают под выспренный отзвук строфы!

Только память клокочет! И мысли стучатся!
И всплывает весь мир, что теперь позади:
Где мимозы цветут, где не страшно влюбляться
И шагать в такт бодрящему стуку в груди!

Ведь хоть хрупок наш путь, риск и чистое сердце
Помогают найти и понять красоту!
Это дед прививал мне когда-то с усердством
И являла мимоза однажды в году!

Пламенейте, цветы! Пусть как раньше букеты
Улыбают, жгут солнцем под клики поэта!
Потому что с мимозами тает зима!
Потому что мне в детстве традицию эту
Передала далёкая ныне семья!

Потому что нельзя не дарить людям счастья,
Что промчалось сквозь чуждые серые дни!
Потому что сегодня - день женщин! День власти
Красоты и природы! Цветов и весны!

Пусть гармония света подарит спокойствие
Всем, кто слышит сегодня мой голос живой!
Дамы! Женщины! Смело и стойко геройствуйте
В ежедневной рутине! В борьбе трудовой!

Берегите свою красоту! Чтобы снова
Вдохновлять верить в чудо, искать верных грëз!
Чтоб напомнить, зачем нас пленяют восьмого
Эти ворохи жёлтых душистых мимоз!

Окрыляйте! Несите в мир нежность, как прежде!
Наслаждайтесь весенним лучистым теплом!

Я прошу с неприклонным упрямством невежды:
Подарите усталому сердцу надежду,
Что когда-то дарил
милый,
любящий дом!

Дорогие наши читательницы!
Поздравляем Вас с Международным женским днём!
В мартовском спецвыпуске мы собрали самые лучшие произведения известных поэтов.
Среди них есть удивительные потрясающие поэтессы.
Мы с удовльствием познакомим Вас с ними!!!
С праздником Вас!!!

1. Влад Маленко ( г.Москва). Стихотворение «Пока весна идёт по почте»
2. Дарья Корж ( г.Москва). Рассказ «Весна, писатель, любовь»
3. Полина Куксова (Липецкая область). Стихотворение «Ода женщине»
4. Роман Сорокин ( г.Москва). Стихотворение «Моя чёрная кошка пропала в марте»
5. Татьяна Бадакова ( г.Элиста). Стихотворение «Незнакомка»
6. Мягкова Евгения Владимировна (г.Сердобск, Пензенская область) Подборка стихотворений.
7. Василий Зозуля (г. Нижневартовск). Поэма «Гравюра по памяти»
8. Яна Маркова ( г.Самара). Рассказ «Серебрянные туфельки»
9. Дмитрий Корнеев ( г. Санкт- Петербург). «Любимая, сегодня Питер наш!» - Стихи коренного Петербуржца
10. Лейла Уружбекова (г Махачкала, респ Дагестан) «Говорят, что Рай под ногами матерей!» - Подборка стихотворений
11. Иван Демаков ( г.Санкт-Петербург). Стихотворение «Мимоза»