ЛАНДЫШИ Вчера в лесу шумел весенний дождь, И первый гром ворчал за косогором, А нынче этот лес усеян сплошь Дождинками чистейшего фарфора.
И соловей как будто ошалел: На сто ладов звучат его рулады, Быть может, потому, что этот лес Благоуханием наполнил ландыш.
И кажется, что ландыши звенят, И я вот-вот услышу это пенье. И нужно только, чтоб вокруг меня Всё замерло, застыло на мгновенье.
Но разве может не журчать ручей И не шептать пугливая осина, И не звенеть пчела? И даже червь В оркестре жизни звук даёт посильный.
Но если даже всё замрёт вокруг, И моё сердце перестанет биться, В тот самый миг и ландыши замрут, И никогда их музыке не сбыться!
СЕРЕБРЯНОЕ СОЛО Как струны арфы, вскинет солнце Свои горячие лучи И сразу жаворонка соло Над майским полем зазвучит.
И заструится и польется В глубины сердца твоего, А в небе — синева да солнце, И никого, и ничего!
Прижми ко лбу ребро ладони, Закрой от солнца пол-лица, И в этой синеве бездонной Ты всё-таки найдёшь певца.
Он весь трепещется в восторге И весь сверкает оттого, Что солнечных лучей потоки Хребты ломают об него.
И лишь поэтому солиста Возможно в небе отличить. Но как же явственно и чисто Его мелодия звучит!
Он ею всю округу залил, Всё: от шагов до ветерка, Как в праздничном концертном зале, В смятении замерло пока.
Не устаёт певец весёлый, Без перерыва, без конца Звучит серебряное соло Во славу жизни и Творца.
В ДЕНЬ ЗОЛОТОЙ СВАДЬБЫ Моей свекрови Мягковой Т.Г. и всем вдовам Великой Отечественной войны
Сказал он: «Сегодня полвека, Танюша». «Я помню», - ответила тихо она. Стоял на столе незатейливый ужин, И свадьба была без гостей и вина.
Спросил: «Почему же ты плачешь, Танюша?» «Знать, слёзы не вышли», - сказала она. «А много ль дано их на женскую душу?» «До смертного часу не высушить дна».
«О чём же теперь ты горюешь, Танюша? Какая с тобой приключилась беда? Обидели дети? А может, недужишь?» «От века птенцам улетать из гнезда.
От века у старости хвори – подруги, И людям от века встречаться с бедой. А плачу о том, что черны мои руки, И выцвели очи, А ты… молодой».
И долго она за него говорила И ласковых слов не жалела в ответ. За горькую долю свою не корила И лишь за молчанье корила портрет.