*** даже если сложная пора была, и не появляется успех, на лице моём всегда парабола. скромная, зато ветвями вверх.
*** засмотрелся в отраженье юноша на миг. отвернулся на мгновение, в зеркале старик.
художник я нарисую мир иным: я нарисую солнце ярким, а небо серое над парком я нарисую голубым.
дворцами сделаю дома. простые истины отвергну и нарисую всё неверно, как будто я сошёл с ума. построю над рекой мосты. людей, идущих по аллее, я нарисую веселее. им не хватает простоты. я нарисую мир иным. а в час, когда его покину, уйду на странную картину. и снова стану молодым.
голос как хорошо, что мы покинем свет. что навсегда забудешь ты мой голос. ведь, где-то через сотню тысяч лет, я встречу на земле тебя ещё раз. мы будем не такими, как сейчас: другие имена, мечты и взгляды. но что-то всё равно заставит нас, чужих и близких, оказаться рядом. отправимся на длительный покой. вернёмся - ничего уже не вспомним. и только, снова юный, голос мой покажется тебе таким знакомым.
поэзия не только на бумаге поэзия не только на бумаге, что серым дымом улетает ввысь. поэзия заметна даже в драке, ты только подойти и присмотрись. поэзия в последней сигарете, в падении сухого снега с крыш. поэзия — когда ты на рассвете, счастливый и задумчивый стоишь.
поэзия — когда ты, снова пьяный, пришёл к тому, что ты в душе хирург и резался на кухне или в ванной. но вспомнил, что не съездил в Петербург. поэзия — когда ты с кем-то рядом, и никого когда с тобою нет. поэзия — есть каждый в мире атом, и бог тогда — единственный поэт.
я лишний кусочек пазла я лишний кусочек пазла, я миру сему не мил. но это не так ужасно, ведь есть у меня свой мир.
в том мире твоей руки я касаюсь своей рукой. там люди совсем другие, и я там совсем другой.
тот мир существует где-то, я видел его во сне. зачем мне нужна планета? вселенная есть во мне.
ещё недавно здесь был снег ещё недавно здесь был снег. он стал водой, а после — дымом. вот так любимый человек воспоминаньем стал любимым.
он таять начал в феврале, к апрелю полностью исчезнув. осталась сырость на земле. в моей душе осталась бездна.
и, пусть уже июньский зной, в моей душе ещё декабрь, а ты по-прежнему со мной. в моей душе я горд и храбр.
я буду помнить слово "мы". и, пусть жара невыносима, я никогда не жду зимы, и не люблю я больше зиму.
тюрьма я пишу так плохо, хоть совсем нередко. я пока известен ровно никому. и тетрадный листик, в голубую клетку, мне напоминает — (грустно ли) — тюрьму.
в ней сидят и ноют около сортира, строки, что, пожалуй, я писал всерьёз. им бы на свободу. им в тюрьме так сыро, холодно и грустно от упавших слёз.
каждая из строчек хочет стать известной. хочет из тетради совершить побег в книги и журналы, гимном стать и песней. и, я верю, выйдет на свободу зэк.
лето пожалуйста, скажи, ведь правда это, что после августа опять наступит лето?
не будет холода, не будет сентября. нам врут без повода листы календаря.
*** и сколько бы ни было в жизни проблем и трагедий, хочу возвращаться к тебе в завершение дня. когда меня кто-то действительно любит на свете, неважно, как много людей ненавидят меня.